Звездные вратастраны под знаком весов

Самые интересные книги - Различные авторы - Тесты песен поп-музыки

звездные вратастраны под знаком весов

Космос - наш океан, а мы - капитаны звездных бригов. .. всем тем, кто своим кропотливым трудом открывает врата страны Знание! С Pождеством!. Подняв лицо к небу, человек впервые в жизни увидел звёздное Руслан продолжил слушать песню "Тебе дадут знак": Не ну ты чо, На месте истины - продажная орава: Деньги на весы и сила вся C диким, раздирающим душу скрежетом сзади вас захлопнулись врата страны Hell. Убедившись в том, что воины мертвы, царские слуги дали знак рабам. .. Звездная роса воссияла на черном бархате пустоты. . повелевающих и следящих за Весами в ночь суда, отрубающих головы, ломающих . Перед взором предстали третьи врата страны Запада, охраняемые несколькими змеями.

Мое любопытство было настолько возбуждено этим односторонним разговором, что я осторожно выглянул из окна. Мэтью сидел под самым окном на перевернутом ведре, привалившись к нагретой солнцем кирпичной стенке, и я увидел сверху его светловолосую макушку. Смотрел он, по-видимому, на кусты, что росли по ту сторону газона. Но в этих кустах, да и вообще нигде вокруг никого не. Прислушался и я, однако не услышал ни словечка, даже шепотом. Это крикнул Колин, соседский мальчишка, в саду за стеной.

Мэтью мгновенно преобразился — серьезность слетела с него, он вскочил, взревел и помчался по газону к дырке в нашем заборе. Я же принялся за косилку, и все это не шло у меня из головы, но шум, поднятый мальчишками в соседнем саду, немного успокоил. Я постарался не думать об этом, но позже, когда дети легли, мне снова стало не по. Беспокоил меня не этот разговор — дети, в конце концов, часто говорят сами с собой; я удивился тому, на какую тему говорили, и не понимал, почему Мэтью так упорно и явно верил в присутствие невидимого собеседника.

Или говорил сам с собой? Это с ним давно? Слава Богу, это скоро кончилось. Надо думать, и тут недолго протянется… В голосе ее было больше надежды, чем уверенности. Я больше волнуюсь за. Мне стало не по. Мы с Мэри встретились шестнадцать лет назад и через год поженились. Чем виновата я перед вами? Разве ты спрашивал меня об этом тогда, ночью? Разве ты интересовался моими желаниями? Кто дал тебе право решать за других? Наоборот, я мечтал о вечной любви, - испуганно отвечал хранитель свитков.

Я только и думал, как помочь. Не моя вина в том, что я пришел слишком поздно. Грязное животное издевалось надо мной вместе с двумя слугами, видя во мне лишь аппетитный кусок мяса! Где ты был тогда со своей любовью, когда их фаллосы копьями пронзали мое тело?

Гильгамеш одарил меня бесценным знанием. Я чувствовала приближение смерти, я сливалась с ней, растворялась в море нечеловеческого наслаждения, которое ты дать не способен! Ты ведь сильный, не правда ли? Глаза ее высохли, выплакав все слезы, тень опустошения и безумия легла на лицо. Костер догорел, превратился в россыпь сверкающих рубинов. Тьма завладела хранителем свитков и его спящими товарищами. Пытаясь согреться, он подбросил в умирающий огонь корявые колючие ветви и сухую траву.

Воскресшее пламя с жадностью пожирало подношение. Мрак ночи отступил на несколько локтей, освободив из плена вооруженных людей и бесформенные каменные глыбы, тускло мерцавшие в темно-багровом зареве. Танец теней приводили в ужас сына Имтес, оставшегося один на один с силами зла и собственными снами.

Уродливые рваные образы, полные смертоносной разрушительной силы, хищными птицами терзали воспаленный мозг, доставляя невыносимые страдания. Призрачные видения, сотканные из едва видимых разноцветных вспышек, змеями, ползущими между камнями, проникали в сознание.

Продолжением пугающего сна, ночного кошмара, жестокой изощренной пыткой, были воспоминания о прожитых годах. И вновь снится мне проклятый город и похороны Абарги. Кажется, все произошло вчера на закате Шум бескрайних вод Смерти до сих пор стоит в ушах. Слова Зиусудры и его рассказ о потопе не в силах забыть я, впрочем, как и путешествие вверх по великой реке на север в страну Мелахи, и возвращение в Гебал по руслу Идигины. Мысли об Ихи и Мафдет заставляют чаще биться сердце, а глаза наполняются слезами.

Как мог я оставить их в далекой чужой земле? Как отважился на подобный поступок? Мое присутствие стало для Мафдет нестерпимой мукой. Да, в последнее время в наших отношениях многое изменилось. Каждый из нас боялся говорить об. Возможно, она действительно любила, но все же выбрала одиночество.

Или вовсе не любовь удерживала ее? Ведь именно мне она обязана обретенным бессмертием. Ощущение невыплаченного долга изводило.

Ничего уже не изменить, не исправить. Остается надеяться на будущее. Я обещал каждый раз в день нового года ждать ее у ворот храма Хатхор в столице, но любимой, как видно, нет в Та-Кем, и никто ничего о ней не слышал. Возможно, она уже забыла обо. Тоска и печаль разрушают душу, как песок пустыни, гонимый западным ветром, точит камень.

Желая забыться, я погрузился в изучение тайных знаний в Горизонте Тота. Но и наука не принесла облегчения. После смерти Тотнахта и Нефера, возжелавшего отведать напиток богов, по совету Ханусенеба, ставшего верховным жрецом, я вновь отправился в странствия, в надежде овладеть воинским искусством. В армии Пер-Ао, жизнь, здоровье, сила, остается мало времени для размышлений, но по ночам воспоминания и сны вновь настигают.

Нет от них спасения! Дальние страны, мертвые камни, чужие народы заставляют забывать об утратах, но с приходом ночи прошлое оживает, истязая тело и разум приступами неведомой болезни, вновь обретая плоть и кровь". Ихетнефрет не заметил, как на востоке взошла Месектет, обозначив контуры гор.

Нагромождения скал в призрачном пепельном свете отбрасывали длинные пугающие тени. Огромная долина казалась теперь гигантской трещиной на земной тверди, входом в Туат, прибежищем беспощадных демонов и жалящих насмерть змей.

Внезапный резкий звук многоголосым эхом пронесся по каменному лабиринту. Об этом знает любой каменотес. Наслаждайся сном, и пусть не тревожат тебя подобные пустяки, ибо множатся годы, но покой недоступен несчастной душе Блажен лишь тот, кто познал тишину вечности Я сын бедного земледельца. Здесь все для меня чуждо и ново. А вдруг я завтра погибну? Что может быть хуже гибели на чужбине? Живи настоящим, черпая силу в прошлом. Живет человек, проводя время в веселье и праздности, а на скрижалях судеб уже начертаны письмена Как смириться с неизбежным?

Я не такой как все, но разве не падаю и я в грязь на живот перед всесильными богами? В их руках бессмертие - всего лишь игрушка.

Стена | ВКонтакте

Я шакал или собака на доске божественного замысла. Кажется, именно так говорила Мафдет при первом нашем знакомстве? Смерть и судьба играют людьми по неведомым нам правилам. Следующий ход игроков никому не известен. Проигрыш или удача впереди? Муравьями ползем мы по земле, в невероятных усилиях строим муравейник, надеемся на счастье, упиваемся собственным величием. Но приходит наводнение, гибнут людские труды.

В недрах прошлого погребены любовь, страдания, надежды.

Древний текст пересказал СУЛТАН Ш АМСИ

И уж нет следа великих правителей и народов. Пустыня и тьма поглотят все вокруг". Изможденный бессонницей, Ихетнефрет погрузился в легкую дремоту. Поблекшие звезды предвещали скорое утро. Серебряная барка, отдав земле призрачный свет, покрылась бледным пеплом. Резкие очертания гор выступали из рассеивающегося мрака, обнажая отвесные стены и зубчатые вершины. Тени, рожденные Ладьей ночи, медленно превращались в серые напластования песчаника, кое-где нарушаемые выходами черного и розового гранита.

Резкие голоса людей из подернутого пеленой забытья мира разбудили Ихетнефрета. Отряд разведчиков уже давно поднялся, так и не рискнув потревожить покой командира. Весело потрескивало пламя, ничем не напоминая ночные видения и страхи. Полное жизни, оно вселяло в душу надежду и радость. Кошмары прошлого ушли в небытие, поглощенные солнечным светом.

Восток пылал алыми красками, и Ра воссиял над землею. Ихетнефрет поднялся с земли и подошел к источнику, тихо журчавшему среди каменной россыпи. Зачерпнув в ладони воды, сын Имтес омылся после сна, смочил полосатый немес, и надел его на голову, пытаясь уберечься от дневного зноя. Десять человек, вооруженных копьями и луками, неся деревянные щиты и немногочисленную поклажу, двинулись по дну пересохшего русла реки, что в незапамятной древности была правым полноводным притоком Хапи.

Хранитель свитков, сменив ремесло писца на полную опасностей и превратностей жизнь воина, во главе маленького отряда разведчиков шел по каменной долине, надеясь вскоре взойти на горный хребет, осмотреть окрестности и выяснить, нет ли где по близости нубийцев.

Целый день пути отделял Ихетнефрета от войска, отправившегося в красные горы Тутешер в поисках легендарного города золота и изумрудов Пинуб. Сетинахт, верный слуга Пер-Ао, с нетерпением ожидал сообщений от сына Имтес. Теперь, возможно, тысяча жизней солдат, гонцов, лекарей, гончаров, оружейников, писцов и жрецов находилась в его руках.

Ихетнефрет молча шел вперед, поедая ячменную лепешку, думая о том, как глубокая долина, с двух сторон окруженная горами, легко может превратиться в гигантскую гробницу для попавших в засаду. Но пока никаких признаков воинственных чернокожих ему не удалось обнаружить, и волнение утихло. Подъем становился все круче. Люди увязали в каменных осыпях, раздирая ноги в кровь. Лишь бы никто не заметил! Полуденное солнце палило нещадно. Пот, стекая со лба маленькими струйками, заливал. Серая пыль оседала на теле, смешивалась с влагой, образовывала твердую темную корку, вызывая неприятный зуд.

Воины беспрестанно вытирали полосатыми немесами лица. Но это не спасало. Языки постоянно облизывали соленые потрескавшиеся губы. Все мечтали только о воде и окончании похода. Ихетнефрет обернулся, глянув на подчиненных. Те, часто падая, хватаясь руками за острые камни, все же ползли, сжав от напряжения зубы. Давно прекратились всякие разговоры.

Нет сил и желания вести их, да и к чему пустая болтовня, когда за любой скалой может таиться смерть. Сын Имтес невольно подумал о тех, для кого эти горы были родным домом. Он пришел сюда с оружием, не чувствуя никакой ненависти. Сможет ли он убивать их? Только лишь слепо повинуясь приказам высокопоставленных командиров? Но в армии он хотел овладеть воинским искусством, а не приобрести навыки в убийствах Так и я пытаюсь найти защиту в жестоком мире, переполненном злом, - изнывая от жары и усталости, размышлял Ихетнефрет.

Быть бы мне вольным путешественником. Ощущение свободы куда приятнее меди и золота чиновничьего жалованья. Если Мафдет вернется, то мы отправимся с ней в дальние страны, где ветер с моря освежает.

Но ее нет. Увижу ли когда-нибудь возлюбленную? Или, стать жрецом, поселиться в одном из тихих храмов Дельты, вдали от суеты и посторонних глаз? Скованный тысячами условностей и мнимых приличий, я задыхаюсь в затхлом воздухе лести, притворства и лжи. Где найти покой уставшему сердцу? Окончен тяжкий путь, и долгожданный отдых близок. Но предательский свист лишил их радости. Вражеская стрела, пронзительно разрезая воздух, впилась смертоносным жалом в шею одному из воинов.

Тот рухнул замертво, не успев издать даже хрипа. Звук летящих стрел превратился в сплошной нестерпимый вой, и еще двое солдат упало, орошая камни кровью. Кто из моих еще жив?

звездные вратастраны под знаком весов

Тот дрожащими от страха руками пытался натянуть тетиву. Где-то на расстоянии сорока-пятидесяти локтей за каменными валунами находился враг. До ушей Ихетнефрета долетали малознакомые фразы.

Короткие черные тени, сливаясь со скалами, быстро двигались, обходя отряд разведчиков с фланга. Несколько стрел полетело в указанную им сторону. Раздались сдавленные крики, и двое нападавших неподвижно остались лежать на каменистой почве. Сын Имтес как-то дико усмехнулся, пытаясь подбодрить новобранца, но увидел сидящее на корточках бездыханное тело.

Из сердца крестьянского сына торчало древко стрелы и сочилась кровь. Стрела поразила молодое тело, камни залила кровь Хранитель свитков что-то кричал, размахивал руками, приказывал отступать в долину, к высохшему руслу. Мелькнули тени, полосатые немесы и полотняные передники Огромная черная фигура встала перед Ихетнефретом. Он не мог различить лица нападавшего, видел лишь искаженные ненавистью черты, припухшие губы и белые зубы.

Поднявшись, Ихетнефрет вновь увидел нубийца. Тот заслонив собой полнеба. Хранитель свитков спокойно отпустил тетиву. Стрела медленно летела в раскаленном воздухе.

Ихетнефрету показалось, будто все вокруг погрузилось в волшебный сон, предвкушая приближение смерти. Стрела вонзилась нубийцу в левый глаз, пробила кость черепа и застряла в мозгу. Дикий, звериный вопль отчаяния и боли разнесся над горами. Вражеский воин инстинктивно схватился руками за голову и, словно срубленное дровосеком дерево, рухнул наземь. Ихетнефрет не мог смириться с жестокостью войны. Жизнь покидала людей, и он, рожденный женщиной по имени Имтес, убил того, кто также был чьим-то сыном Внезапная резкая боль отбросила его.

Слабость хмельным вином проникла в руки и грудь. Ноги согнулись под тяжестью тела.

звездные вратастраны под знаком весов

Стрела с цветным оперением попала прямо в сердце, и кровь пульсирующей струей хлестала из раны. Далекие крики едва достигали ушей; скалы, слившись в единую черную массу, обрушились в одно мгновение, погрузив сознание в океан первозданной тьмы. Ихетнефрет открыл глаза, но мрак не отпустил. Увидел я тень смерти! Сын Имтес поднял голову. Звездная роса воссияла на черном бархате пустоты.

Слеза Есит пылала кровавым светом. Ступни вязли в скользком придонном иле. Ихетнефрет стоял по колено в воде, где души умерших отражались маленькими дрожащими искрами. Ему показалось, будто безбрежный водоем полон зла, и небесные светила, потеряв равновесие, рухнули вниз, не найдя ничего, что помогло бы им вновь подняться в небеса.

Одиночество ядовитой змеей приближается к сердцу! Обманул меня старый Тотнахт! Вовсе я не бессмертный!

Туат встречает странника, и нет нигде спасения! Я ощущаю руки и ноги, голова цела. Члены мои не разложились, кости не разрушились Демоны преисподней не поглотили меня Вода издавала странные булькающие звуки, тут же растворяясь в господствовавшей повсюду тишине.

Безмолвие воцарилось над миром. Звезды дрожали в невидимом зеркале, разбитом на тысячи мелких осколков. Холод и пустота тяжелыми колодками сковывали ноги, мешая идти в неизвестность, где безраздельно владычествовали Бесконечность, Ничто, Небытие и Тьма.

Смерть и забвение витали повсюду, обещая успокоение и отраду, маня путника за бесчисленные горизонты. Фиолетовые блики совершали зловещий фантастический танец, и легкий шорох мертвого пространства превращался в магические заклинания. Злая судьба посмеялась надо.

звездные вратастраны под знаком весов

Как мог я доверится сумасшедшему фанатику, поверить в несуществующее? Наивные мечты уничтожены немотой гробницы. Я стал подобен лягушке. Озари меня спасительным сиянием, сохрани от скверны, возврати в Унут! Ведь даже крокодил, когда стареет, покидает чужбину и приползает умирать в родной водоем.

Мои челюсти дрожат, все члены трясутся, яд страха наполняет душу подобно тому, как Хапи заливает луга, давая жизнь ячменю и эммеру. Поля безграничного времени повсюду Я пришел как несведущий в тайнах. Но вознесусь ли я к свету в обличье наделенного властью духа, и буду ли смотреть на собственное воплощение во веки веков? О, величайший из богов, сверкающий золотом в небесных пределах! В час сожжения проклятых, казни грешников на плахе, сохрани меня! Злые боги терзали разум, демоны Небытия нестерпимой болью проникали в тело.

Житель далекой страны, отмеченный страшным проклятьем, словно проказой, увязал в грязи и мутных водах. Сопдет, застыв в небесах сердоликовой каплей, указывала дорогу к таинственной и пугающей цели. В прах превратился ветер, кровь обратилась в молчание. Неведомый, сокровенный, непостижимый мир принял одинокого путника. Прекрасная обитель усопших наполнилась тьмой. Труды рук и хождения ног потеряли смысл и значение.

Жизнь и Смерть поменялись местами. Зловещие небеса затопили землю страхом, ожиданием неизбежного, грозя погибелью миролюбивому и преступнику. Всякие работы и искусства, задуманные сердцем, выраженные языком Птаха, сотворившего назначение всех вещей, уничтожены на вечные времена.

Джесертеп - гигантский змей, враг Ра, наполнил воздух зловонным дыханием, предвещая приближение царства Хаоса.

Мир, лишенный света, Ра лучами не озарил, и люди не прозрели, увидев его правый глаз впервые, левый же глаз не прогнал тьму ночную, и диск его не засиял".

Внезапно внимание сына Имтес привлекли вспышки далекого дрожащего огня. Там, где водная гладь соединилась со звездами, возникли едва различимые языки пламени. Ихетнефрет двинулся в сторону, где, по его рассуждениям, могла прятаться неведомая жизнь или призрачная надежда на спасение.

Хранитель свитков не мог сказать, сколько прошло времени с тех пор, как он пустился в жуткое странствие. Подобные понятия здесь просто не имели смысла, превратившись в пустой, ничего не значащий звук. Длинная тень легла на зеркальную гладь, подернутую легкой рябью.

Ихетнефрет представлял себя грабителем могил, спускающимся в древнее заброшенное подземелье с факелом в руках; пламя выхватывало из темноты малопонятные надписи и тайные заговоры, вселяя в сердце страх перед скрытыми, несущими смерть, ловушками.

Души усопших, потревоженные незваным гостем, прятались за ближайшим поворотом, приготовились нанести удар. Перед взором сына Имтес посреди черной бесконечности предстал остров, огражденный со всех сторон стеной яркого пламени высотой в четыре локтя. Безмолвие, по-прежнему царившее вокруг, завораживало. Огромные желто-красные языки вздымались вверх в тишине, боясь нарушить покой неведомого бога.

Слуга Тота, невольно желая почувствовать жар, не ощутил даже ничтожного тепла. Сам того не понимая, Ихетнефрет коснулся всем телом пугающего огня, отдался его леденящим ласкам, словно красавице, манящей в могилу, чьи лобзания подобны дыханию смерти В центре острова на вершине холма, Ихетнефрет увидел сикомору, окруженную молодыми женщинами, похожими друг на друга как две руки.

Восемь изящных существ были одеты в каласирисы, едва скрывавшие грудь, а головы их украшали коровьи рога и золотые солнечные диски с уреями. Богини играли какую-то незнакомую мелодию на бубнах и систрах, издавая при этом низкие вибрирующие звуки. Завидев Ихетнефрета, хозяйки дерева затихли. Писец остолбенел от страха и неожиданности, в горле пересохло, и ладони вмиг сделались влажными.

Бездонные глаза смотрели на. Влекомый неведомой силой, сын Имтес приблизился к одной из девушек. Холодом гробницы веяло от. Взгляд, лишенный жизни, проник в мозг хранителя свитков, ослепив на мгновение. Звуки бубнов и систров оглушали, голова кружилась, ноги ослабели, и, казалось, силы навсегда покидали.

Восемь прелестниц вплотную подошли к Ихетнефрету. Внезапно воздух наполнился вибрацией, девичьи тела соединились непостижимым образом, сжимаясь и слипаясь между собой кусками мокрой глины, до тех пор, пока перед пораженным Ихетнефретом не осталась лишь одна, та, что держала в руках систр и пальмовую ветвь. Ихетнефрет не слышал звуков, но понял ответ, читая мысли собеседницы. Она проведет тебя между двумя сражающимися, даруя власть над полями Усири, - богиня испускала бледное сияние и по-прежнему молчала, но он слышал.

Позволь мне стать обитателем Туата, и пусть врата загробного мира откроются предо. Я рассек горизонт надвое, следуя по стопам повелителя небес. Он овладел мной, увлекая за собой, ибо я знаю его заклинания миллионов лет. Дай же мне благо на вечные времена, и пусть сила моя не уменьшится и не исчезнет. Речения твои мудры, красота подобна потоку, несущему все, что дает покой. Напоминает она праздничный зал, где каждый человек превозносит бога.

Сравню тебя с пилоном Птаха и внутренним двором храма Ра. Я вхожу в страну Аментет золотым соколом и выхожу из него птицей Бенну, подобно утренней звезде. Так укажи мне дорогу к Обители Гора. Преклоняюсь перед тобою, хозяйка Семи Существ, повелевающих и следящих за Весами в ночь суда, отрубающих головы, ломающих шеи, отнимающих и похищающих сердца, разрывающих грудь и совершающих убийства в Озере Огня.

Я знаю тебя, мне известно твое имя. Я иду к тебе, и ты иди ко мне, ибо ты живешь во мне, а я живу в. Укрепи меня волшебным посохом, пусть слова твои даруют год за годом. Дай множество лет, свыше отпущенных, и да будет на то воля твоя, чтобы я мог выйти из загробного мира. На его листьях записаны имена и события, обреченные на бессмертие. Руки коснулись ближайшей ветви. Легкий шорох едва достигал ушей. Мелкие иероглифы превратились в неразборчивые расплывшиеся пятна, но неведомый голос кричал внутри его мозга: Великое существо, внушающее ужас, омоется в их крови и истребит несовершенное.

Тебе предстоит путь в город Верховного Бога, где вход пылает огнем. Сполохи его уничтожают ноздри и уста. Никто не может вдохнуть огненные ветры, кроме Бога, обитающего в священной обители. Он построил город, чтобы пребывать в нем по собственному желанию, и никто не вправе войти в него, кроме как в день великих превращений. Имя городу - Акези. Небесные реки объяты пламенем.

Желающие утолить жажду не могут это сделать, поскольку охвачены великим страхом, и сердца их не знают покоя. Сам он правитель правды и истины, распорядитель пищи среди богов, и в святости не имеет себе подобных. Найдено и признано, что его сила больше, чем всех других, пребывающих в Вечности.

звездные вратастраны под знаком весов

Земля его включает в себя всякое пространство. Юг спускается туда вниз по реке, а Север ежедневно является к нему, чтобы устроить празднество по велению умиротворенного властелина. Внезапно пламя, окружавшее остров, вспыхнуло с новой силой, обдав Ихетнефрета нестерпимым жаром с ног до головы, заставив инстинктивно закрыть лицо руками.

Могучий вибрирующий звук едва не свел с ума хранителя свитков. Приветствую тебя, Издревле Сущий! Друзья приходят к Диме Билану, а у него плохое настроение. Акция "Голосуй за Билана, или он приедет на Евровидение в третий раз" прошла успешно. Европа вздохнула теперь свободно.

Потому что своего голоса у него никогда и не. Билан садится в такси. Водила шепотом "Куда едем? Просто "ДиБилан" как-то неблагозвучно получается На шум явились звери и начали рвать его на куски. Больше всех свирепствовал Рома Зверь. Впервые на Евровидении в году за Россию выступало Наши умудрились не только разместить внутри балерину, одновременно выполнявшую роль суфлёрши, но ещё и впихнуть туда двух высокопрофессиональных певцов-чревовещателей, которые заменяли Диму в те моменты, когда тот строил глазки симпатичным гречанкам ДеБилан вышел на сцену, а фонограммы-то нет!

Пытается запеть, а не. Ну прямо ни звука не выдавливается! В панике хватает стакан, промачивает горло - ничего! Жуёт шоколад - никакого результата! Анонс триллера "Молчание ягнят".

Но милиция не услышала его шёпота Сходка была на пустыре.

Антипопс. Все номера журнала "Антипопс" в одном файле!

Началась крутая панк-тусовка в стиле "Наив" Первому же рэперу панки в стиле самурая сделали харакири бензопилой. Ещё троим они просто разнесли башки из дробовика, да так, что мозги растеклись по всей округе. Тут в ход пошли вилки. Панки наносили рваные раны, из которых медленно текла кровь, отчего рэперы ослабели и вскоре отбросили копыта. Дождавшись, наконец, этого, панки с радостью вспороли животы рэпперам, достали оттуда кишки и, намотав их на руки, как цепи, пошли обратно в город.

Наступила ночь, и под её покровом панки развешали по кустам, деревьям и фонарям кишки рэпперов Предлагайте и ваши креативные фантазии, причём не только в стиле грэйндкора и трэша, но и любые другие! Креативная фантазия в стиле готической меланхолии. Над тёмным омутом медленно прокралась на небо полная луна.